Гештальт-терапия в Днепропетровске
RSS
Меню сайта

Друзья сайта

(Бен Берстен)
ДИАГНОСТИЧЕСКАЯ РАБОЧАЯ МОДЕЛЬ (Бен Берстен)

Перевод Виталий Жебентяев, Олег Бобр

(по материалам сайта: http://www.gestalt-by.org)



Многие люди, с которыми мы встречаемся в нашей психиатрической или психоаналитической практике, кажется, что требуют какой-либо разновидности классификации. Как я указывал в своей преды-дущей работе (Берстен 1976b), «некое упорядочивание нам необходимо для того, чтобы справляться с, или иногда просто удерживать в памяти широкое множество данных от личности и классификация позволяет нам связать один набор наблюдений с другим, и применить к новой ситуации знание, полученное из уже происшедшей». 

В то время как, в общем, мы считаем процесс классифицирования ценным самим по себе, это также может быть полезно для того, чтобы рассматривать кратко некоторую, вовлеченную в исследование, ин-формацию, в то время как мы разделяем данные на категории. В общем, принимается, что это действие осуществляется от наблюдения к абстрагированию. Штейн, например, в его обсуждении теории характера, утверждал, что характер это «черта или набор черт, которые могут быть определены посредством наблюде-ния субъекта с минимальным количеством промежуточных шагов между чувственным наблюдением и за-ключением, последнее включается в некий тип систематической классификации». Сейчас, можно классифи-цировать на любом уровне абстракции и дистанции от того, что наблюдалось. Также как и Кляйн (1969) я предпочитаю «клиническую теорию» – тесно связанную с тем, что наблюдается (Берстен 1977). Что касает-ся моего слова «предпочитаю», то этим я указываю тот тип правил проведения процедуры, которые я остав-ляю даже перед наблюдением данных. Это, если вы поняли, та стратегия, которой я следую. Похожим обра-зом, Штейн указал некоторые менее осознаваемые и менее контролируемые стратегии – сопротивления, в психоаналитическом смысле термина – которые влияют на процедуру классифицирования и построения теории. 

То, что я хочу указать, это, что наблюдение не является первым шагом в классификации. Первый шаг, то, что мы часто не осознаем, это приверженность к, или формирование тонких правил процедуры, ко-торые регулируют то, какие данные мы наблюдаем и как мы будем трактовать те данные, которые получим. Например, психоаналитик трактует «интроспекцию» как данные, многие бихевиористы – нет. Первый шаг также включает процесс прогнозирования (смотрения вперед – looking ahead) – это значит – где мы хотим эту классификацию применить и что мы бы хотели, чтобы эта классификация сделала для нас. Эта стратегия также оказывает свой эффект на то, что мы будем наблюдать. 

Ричлак (1968) описал этот процесс как в большей степени применимый к теории личности: «мы должны прийти к пониманию, что природа данных, отбираемых для исследования и типы конструктов, ти-пы сделанных теоретических утверждений часто управляются необозначенными и нераспознанными догма-ми неформальной (субъективной) теории». Шэйфер (1970) описал влияние одной точки зрения на после-дующую, строящую теорию в психоанализе. Эта «неформальная теория» является коллекцией искажений и предположений, предпочтений и сопротивлений, попыток сделать нашу классификацию способной выпол-нить ту работу, которую мы хотим, чтобы она выполнила. У Конанта (1952) написано: « научная теория это даже не первое приближение к карте структуры Вселенной, и не часть этого, эта стратегия – экономичный и плодотворный гид к действию для научных исследований». 

Кернберг указал, что в ранний период психоанализа, классификации предложенные Фрейдом и Аб-рахамом базировались на теории инстинктов либидо. Феничель (1945) заново классифицировал характер, как с динамической, так и структурной точки зрения на сублимацию и реактивные типы и типы, зависимые от отношений эго с другими психическими структурами и с внешним миром, Меннингер (1963) несмотря на попытки предупредить тотальную классификацию, предложил классификацию типов, опирающуюся на уровни «дезорганизации» и «нарушения контроля» в которых удержание агрессии играет более выдающую-ся роль, чем в классификациях других теоретиков. 

Кернберг собственной персоной предложил классификационную систему, основанную на патоло-гии Эго и Супер-Эго, патологии объектных отношений и патологии производных инстинктивных влечений. Я не верю, что все эти классификации и многие другие «корректны» или «некорректны». Они представляют результаты довольно различных «неформальных теорий» и стратегий, которые регулируют то, что считается данными и то, как эти данные абстрагируются. 

Однако, если мы уже имеем различные классификации, то зачем предлагать еще одну? С одной сто-роны, моя неформальная теория отличается от теорий других классификаторов более, чем они отличаются от других. Далее, я нахожусь в поиске диагностической рабочей модели, в которой можно разместить мно-гообразие обычно применяемых клинических теорий, широко подтвержденных клиническими наблюдения-ми или классифицированных конструктами, тесно связанными с этими наблюдениями. Такая классификация может использоваться многими клиницистами, которые уже обучены наблюдать данные, которые я выбрал. Они могут использовать категории в определении курса лечения для их пациентов. В третьих, я верю, что я представил различные взаимоотношения между категориями, которые могут усилить нашу теорию и иметь эвристическое значение. И последнее, читатель заметит, что я на самом деле не предлагаю новые диагно-стические категории в общем (может быть с одним или двумя исключениями); я организую и упорядочиваю их и создаю из этого рабочую модель. 

II 

Моя диагностическая рабочая модель выведена из моих взглядов на нарциссизм (Берстен, 1973а, 1977). Это комплексный термин, который ссылается на различные феномены и уровни абстракции. Я не описываю нарциссизм в терминах психической энергии (Хартман, 1950; Кохут, 1971). В этой работе я раз-вил взгляд, что люди с очень интенсивным интересом к самому себе (люди с нарциссической личностью) должны иметь слабое или нестабильное чувство себя (чувство собственной самости, чувство собственного Я), которое они постоянно пытаются утвердить фокусировкой на себе. Множество клинических феноменов, которыми мы описываем нарциссические личности, например описанные Кернбергом (1970), нарциссиче-ские типы выбора объектов, описанные Фрейдом (1914), и типичные переносы, проявляющиеся в психоана-литической ситуации, описанные Кохутом (1971) могут рассматриваться, как попытки укрепить чувство собственного Я, которое сейчас же может быть разрушено и/или повторение паттернов, заученных ранее в детстве, когда чувство собственного Я могло нуждаться в напряженном укреплении. То, что я сейчас обсу-ждаю не является несовместимым с концепцией нарциссического либидо и ее линией или линиями разви-тия, но моя неформальная теория не склоняет меня к тому, чтобы использовать эти конструкты, не думаю, что они необходимы. Фрейд (1914), в его работе по нарциссизму, распознал, что эти конструкты, основан-ные на эго-либидо, могут быть легко отложены в сторону без разрушения первичной структуры нашего по-нимания. 

«Чувством собственного Я» я обозначаю некое осознаваемое, хотя обычно остающееся в тени, ощущение, что Я есть, я могу действовать и выбирать, я существую в некотром, довольно интегрированном пути со смежным прошлым и резонно крепкими взаимоотношениями с другими, кто «не Я» (Берстен, 1977). Большинство из нас редко об этом задумывается, мы считаем самих себя само собой разумеющимися, в от-личие от того что мы слышим от наших психотических пациентов или пациентов с нарциссической лично-стью, которые говорят нам, каково это, длительно или преходяще, не иметь чувства собственного Я. 

Когда я говорил, что различные нарциссические клинические феномены представляют попытки пациента сфокусироваться на чувстве собственного Я и таким образом укрепить или поддержать его, я де-лаю предположение о человеческой природе. Я предполагаю (теоретизирую) что человеческое существова-ние естественно движется к прочному чувству собственного Я. Это концепция, имеющая направление. Это проявление адаптивного принципа биологии. Чувство собственного Я, с его способностью действовать на-меренно и оценивать реальность и непрерывность собственной личной истории, имеет огромное значение для выживания. (Хартманн, 1939, МакКлеод, 1957). 

Психоанализ научил нас, что прочное чувство собственного Я не представлено с рождения, но оно первично развивается на протяжении всего детства. 

В то время как Фрейд утверждал роль фрустрации интинктов в развитии того, что я называю чувст-вом собственного Я, Хартман (1939, гл.1) обсуждал развитие эго функций как «независимых переменных» свободных от конфликтов между инстинктами и требованиями реальности. Я отношусь благосклонно к по-следнему заключению (Берстен, 1977); в то время как превратности деткой чувствительности влияют на развитие прочного чувства собственного Я, они не являются первичными формирователями этого развития. 

Развитие и поддержание устойчивого чувства собственного Я – это психобиологическое явление. Но если бы я придерживался чисто биологических или чисто психологических взглядов, я бы не пришел к этой теории. Невозможно создать теорию личности только на психологическом уровне рассуждения. На-пример, для всех использований концепции объектных отношений, мы часто применяем социальный уро-вень рассуждений в психоанализе. Пациентка, чья сексуальная вина обусловлена частично фактом, что ее отец умер на высоте ее эдипального периода, «реактивируется» ее репрезентацией этого случая, но репре-зентация могла бы иметь совершенно различное значение, если бы актуальное событие никогда не случи-лось бы. Психоанализ, в то же время утверждающий интрапсихические события, свободно заимствует из социального уровня свои рассуждения для некоторых из этих событий. Не меньше психологической чисто-ты во внедрении физиологических концепций и феноменов в наши попытки понять работу разума. Мы все больше и больше конфронтируем с данными, которые указывают на влияние, например нейротрансмитеров на психическое состояние некоторых из наших пациентов. Хотя Раппапорт и Гилл утверждали, что «генети-ческое предположение … доказывает, что психологическая природа и развитие могут объясняться без об-ращения к соматическому физиологическому субстрату, и даже эффекты больших соматических изменений могут трактоваться в психологических терминах», я представляю, что эта стратегия теоретической «чисто-ты» является нереалистичной и неспособной к разностороннему объяснению. Если цель нашей классифика-ции более, чем суммировать феномены или предсказать, посредством значения этих феноменов – если мы хотим объяснить, мы не должны трактовать психологию как закрытую систему. 

Развитие устойчивого чувства собственного Я, таким образом, требует созревания биологических субстратов для интеграции и создания границы, предохраняющей психологические функции. Эти функции соответствуют тому, что Хартман называл «автономные эго функции» и как он так и Wiener(1966) утвер-ждали важность понимания биологических субстратов этих функций. В то время как у меня нет данных подтверждающих это понимание, я предполагаю, что существует значимая вариабельность в этих биологи-ческих субстратах среди детей и соответственно в зависимости от этого некоторые дети имеют более выра-женные сложности, чем другие в развитии устойчивого чувства собственного Я. Со стороны окружения та-кие интеракции, как материнская эмпатия, собственно кормление, воздействие стимулов в оптимальном ко-личестве, забота и любовь, которые укрепляют самооценку и дают ребенку чувство уверенности в его соци-альной среде и т.д. укрепляют развитие еще хрупкого чувства собственного Я. Я обсуждал эти утверждения (confirmers) ранее. Важно не искать различия в состоянии чувства собственного Я только в этих аспектах окружающей среды; «достаточно хорошее материнство» (Винникотт) для одного ребенка с « достаточно хорошим субстратом» может быть действительно хорошим, однако для другого, у которого его биологиче-ские субстраты недостаточно хороши это может быть неадекватным. Наоборот, ребенок с хорошо развиты-ми биологическими субстратами может развить устойчивое чувство собственного Я с менее адекватной ма-теринством. Устойчивость чувства собственного Я с которым появляется взрослый, вне всякого сомнения, во многом зависит от того насколько заполнен промежуток между биологическим субстратом и подкрепле-ниями в детстве. Это так, что ребенок может запечатлевать паттерны подкрепления, которые затем могут персистировать через всю жизнь, или он может быть неспособен к использованию некоторых утверждений (таких как повышение самооценки) потому что они стали опасными в контексте его семейных взаимоотно-шений. Первично этот детский период, затем определяет, насколько хрупким, насколько уязвимым будет взрослое чувство собственного Я и какие типы ресурсов индивидуум будет иметь для поддержки чувства собственного Я, когда оно будет повреждено. Я говорю «первично» потому что даже взрослый, который обычно имеет устойчивое чувство собственного Я может стать более неустойчивым под воздействием по-вреждающих условий окружающей среды, таких как депривация стимулов некоторых условий сенсорной перегрузки, или под воздействием повреждающих биологических условий, таких как состояния, индуциро-ванные токсическими и лекарственными причинами или возможными (пока еще неспецифическими) мета-болическими условиями, которые могут способствовать запуску психотических эпизодов. Под «уязвимо-стью» я подразумеваю, что индивидуум менее способен к поддержанию резонно устойчивого чувства соб-ственного Я с утверждениями которые он обычно использует. 

Я организую мою диагностическую рабочую модель вокруг центральной линии степени устойчиво-сти чувства собственного Я. Люди с пограничной личностными типами имеют значительные сложности в поддержании устойчивого чувства собственного Я. Это значительная нестабильность в интеграции; в то время как они непсихотичны, они часто должны делать более отчаянные попытки, чтобы «держать себя вместе». Они часто подвержены опасности фрагментации или распада. Люди с нарциссическими личност-ными типами имеют более устойчивое чувство собственного Я. В общем они утверждают их чувство собст-венного Я более легко. Кохут (1971, стр.4) указывает, что они имеют более сцепленное и менее подвержен-ное к фрагментации чувство собственного Я. Однако, утверждения, используемые в поддержании их сцеп-ленного чувства собственного Я дают им их типичный нарциссический штамп, они ориентированы на себя. Для них характерно использование «всемогущих» других для поддержания самооценки. Люди с компли-ментарными личностными типами (Берстен, 1973а) – обычно называются «невротиками» или «трансфе-рентными невротиками» - имеют вполне устойчивое чувство собственного Я и таким образом используют утверждения, которые характерны для нарциссических людей, нечасто. Так как они не сфокусированы сильно и продолжительно на самих себе, они могут уважать других, как отдельных людей, больше, чем как расширения или агенты, которые могут быть использованы. Кохут (1971, стр.19) описывал этих людей сле-дующим образом: 

Психопатология не проживает первично ни в собственном Я ни в архаичных нарциссических сэлф-объектах. Центральная психопатология касается структурных конфликтов в (инцестуальных) либидинальных и агрес-сивных влечениях, которые проявляются из хорошо сцепленного собственного Я и направляются к детским объектам, которые первично становятся полностью дифференцированными из собственного Я. 

Эта центральная линия моей рабочей модели имеет много похожего на диагностические рассмотре-ния Кохута, но мы заметно расходимся в наших теориях в том, что он определяет как природу либидо, а я как стабильность чувства собственного Я. Далее, как Орнштейн (1974) указывал, классификация Кохута сильно зависима от внешнего вида типовых переносов и, вырисовывающихся из них, метапсихологических выводов; моя классификация полагается на клинические описательные данные, которые включают, но не ограничиваются переносными данными. 

Кернберг (1967) включал нарциссические личностные типы в широкий класс пограничных лично-стных организаций. Используя природу защит как большой тип данных, из которых он классифицировал, он заключил, что так как расщепление играет ведущую роль в защитной организации нарциссистов, они долж-ны быть классифицированы как имеющие пограничную личностную организацию. Однако, в его более ран-них работах (Кернберг, 1974), он проводил обзор множества параметров, некоторые из которых показывают нарциссических личностей похожими на пограничных людей, а другие показывают их отличия. Эти разли-чия включают следующие: 

(1) нарциссисты имеют более интегрированное грандиозное Я, которое позволяет соответственно хорошее функционирование эго и поверхностную адаптацию, и (2) нарциссическая идеализация аналитика представ-ляет проекцию грандиозного Я, тогда как идеализация пограничного пациента представляет проявление примитивного механизма расщепления посредством чего аналитик может быть все-хорошим и незагрязнен-ным. С моей точки зрения нарциссическое чувство собственного Я действительно более интегрированное, чем чувство собственного Я пограничного пациента; эта грандиозность не идет против течения избытка нарциссического либидо или, как Кернберг формулирует, из патологической конденсации «идеализирован-ных объектных картинок, которые могли бы быть нормально интегрированы в Эго-идеал и как такой в су-пер-эго … в соответствии с концепцией собственного Я». И в то время как грандиозность может иметь функцию защиты индивидуума против нарциссической ярости и зависти, это не следствие такой ярости или зависти во время детства, как постулировал Розенфельд (1964). Взамен, в моей формулировке, грандиоз-ность, которая так характеризует людей с нарциссическими личностями, возникает в широком смысле как попытка утвердить чувство собственного Я само-возвеличиванием (Берстен, 1977). Для того, чтобы гранди-озному собственному Я доминировать, чувство собственного Я должно быть достаточно спокойным и ста-бильным для того, чтобы существовать как грандиозное, и достаточно неспокойным и нестабильным для того, чтобы нуждаться в грандиозности как утверждении. Меньшая стабильность стремится к пограничной личности, большая стабильность стремится к комплиментарной личности. 

Хотя расщепление – это характеристика как нарциссических так и пограничных личностей (и дейст-вительно, они имеют много других общих признаков), я не выбираю эту характеристику как основную, во-круг которой классифицирую. Обычно, как я указывал в предыдущих частях этой работы, ни классификация Кернберга (1967), ни моя, не являются «единственно верной»; наши классификации происходят из типов данных которые мы наблюдали для наших неформальных теорий. Однако мне все же кажется, что расщеп-ление более характерно для пограничных личностей. Они более часто подвергаются диссоциативным эпизо-дам поведения, из-за которых они в последующем имеют сложности в распознавании своих действий, как собственных и, как Кернберг указал, их идеализации в общем являются проявлениями расщепления на хо-рошее-плохое. Я предполагаю, что в то время как это расщепление может быть защитным, это также следст-вие плохо интегрированного чувства собственного Я, которое создает почву, на которой этот тип защиты может процветать. 

Действительно, в то время как я указал поле различий между моими классификационными данными и данными Кернберга, центральная линия моей рабочей модели имеет значительное сходство с классифика-цией, которую он разрабатывал в 1970. В этой работе он обсуждал три уровня патологии характера – верх-ний, средний и нижний – которые характеризовались различиями в развитии инстинктов, развитии суперэго, защитами и превратностями интернализации объектных отношений. Эти четыре параметра внутри взаимо-связаны и повсюду в обсуждении Кернберга можно рассматривать нить интеграции интернализованных объектов как центральную организующую черту. 

В центральной линии моей рабочей модели, я не делаю большой упор ни на объектные отношения, ни на интернализованные объектные отношения. Кроме того, то что я не делаю этого упора, более пригодно к опыту индивидуума с объектами и его биологии, которая определяет уровень устойчивости чувства собст-венного Я. Я подчеркиваю «взаимосвязи собственного Я», если вы хотите, и многое из того, что мы видим, как объектные отношения, является следствием чьих-либо отношений с их же чувством собственного Я. С моей точки зрения, далее, индивидуальная попытка укрепить сцепленное и интегрированное чувство собст-венного Я (и потребность в таком укреплении) является центральной в определении уровня диагностиче-ской рабочей модели, в то время как судьба детской чувствительности и гнева, защитные паттерны и значе-ния морали (стыд и вина), все это дополняет богатство, разнообразие и гуманность к этой центральной ли-нии. 

Краткое упоминание о чувстве стыда и вины должно быть приведено здесь. Способность интегри-ровать идеалы и запреты родителей зависит от их сцепленности, которая также лежит в основе чувства соб-ственного Я. Далее, история детского собственного гнева играет большую роль в развитии моральности ре-бенка. В дополнение, однако, уязвимость чувства собственного Я, которая является центральной в моей ра-бочей модели, играет большую роль в определении того, будет ли доминировать значение стыда или вины (Берстен, 1973а, гл.7). В общем, люди с нарциссической личностью имеют сцепленное чувство собственного Я, но чувствуют это неустойчивым и испытывают потребность в укреплении его путем фокуса на самом себе. Таким образом, самооценка, и с этой точки рассмотрение стыда, превалируют. Люди с комплиментар-ными личностями, менее нуждающиеся в фокусировке на их собственных Я и поддержке собственных Я при помощи похвалы (нарциссическая репарация: Берстен, 1973b), могут лучше рассматривать свои дейст-вия во взаимосвязи с потребностями других и переживать чувство вины. Взаимоотношения стыда и вины к различным уровням моей рабочей модели будут рассматриваться далее в секции III, внизу. 




Похожие новости:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
index | Просмотров: 1893 | Автор: admin | Дата: 11-10-2010, 08:50 | |
Популярное

Календарь новостей
«    Ноябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930 

Поиск

Статистика
Rambler's Top100
Наш опрос

Оцените работу движка

Лучший из новостных
Неплохой движок
Устраивает ... но ...
Встречал и получше
Совсем не понравился