Гештальт-терапия в Днепропетровске
RSS
Меню сайта

Друзья сайта

Глава 9. Телесное сосредоточение

Глава 9

ТЕЛЕСНОЕ СОСРЕДОТОЧЕНИЕ

У меня проходил лечение один молодой человек, предпо­ложительно страдающий от сердечного невроза. Когда я ска­зал ему, что в действительности он страдает от невроза тре­вожности, он рассмеялся.

«Но, доктор, я человек не склонный к тревоге; я даже могу представить себя в горящем самолете и не ощутить ни ма­лейшей тревоги!»

«Ну конечно, — ответил я. — А способны ли вы так же по­чувствовать себя в самолете? Если можете, опишите в дета­лях свои переживания».

«О, нет, доктор, — вздохнул он, — я вряд ли смогу». Он начал вдруг тяжело дышать, лицо его налилось кровью, про­являлись все признаки приступа острой тревоги. Мне уда­лось на какое-то время заставить его прочувствовать себя, вместо того чтобы просто визуализировать себя так, как ему хотелось бы.

Как он умудрялся ничего не знать о своей тревоге? По­средством избегания самоощущения он абстрагировался от законченной ситуации, включавшей в себя тревогу, вынеся из нее упрощенный образ себя. В тот момент, когда он начал ощущать себя, тревога вышла наружу. Он, как наблюдатель, предъявил мне не свое истинное «Я», но того героя, каким он хотел бы быть.

Я мог бы привести толкования, основанные на теории ли­бидо.  Я мог бы истолковать самолет как фаллический символ, пожар — как любовный пыл и образ себя — как преис­полненного мощи завоевателя. Такая интерпретация была бы правильной, но я понимал, что его основной проблемой было «избегание»; он избегал самых разных телесных ощущений, не только и даже не в первую очередь имеющих сексуальную природу. Его идеалом была победа над телом. Это аскети­ческое отношение повлекло за собой гипертрофию интеллек­туальной и гипотрофию чувственной сфер.

Обездвиживание моторной системы ведет к застыванию чувств; мы можем заново вызвать их к жизни путем правиль­ного сосредоточения. Восстанавливая в правах различные движения тела, мы избавляемся от онемелости и неуклюжес­ти, присущих ригидной личности, и укрепляем моторные функции Эго. Лишний раз кормить человека, страдающего от из­бытка интеллекта и недостатка чувственного опыта, всякими умствованиями, толкованиями, было бы методологическим просчетом. Для того, чтобы «растворить» невротический сим­птом, засевший в организме, необходимо иметь полное представление об этом симптоме во всей его сложности, а не за­ниматься интеллектуальной интроспекцией и поиском воз­можных объяснений; ведь для того, чтобы растворить кусок сахара, нужна вода, а не философия.

Мы стремимся при помощи сосредоточения восстановить функции Эго, избавиться от ригидности «тела» и «окаменев­шего» Эго, ставшего «характером». Сначала развитие должно пойти по пути регресса. Мы хотим остановить прогрессирование невроза и окостенение характера и в то же время вер­нуться к биологическим основам нашего существования. Чем более отдаляемся мы от своей биологической сущности в часы работы, тем более острой становится потребность в ней в часы досуга. Всем нам нужно, хотя бы время от времени, отвлечься от напряжения, вызванного работой и обществом, возвратиться к своему природному естеству. Каждую ночь мы вновь оказываемся в подобном «животном» состоянии, а в выходные стремимся «на лоно природы».

Невротический симптом всегда служит знаком того, что наша биологическая сущность требует обратить на себя вни­мание. Он указывает на потерю интуиции (в бергсоновском смысле) — контакта между той частью вашего «Я», что дей­ствует непроизвольно, и произвольной его частью. Для того чтобы снова обрести этот контакт, вам прежде всего необхо­димо воздерживаться от задавания не могущих прояснить суть дела вопросов, вроде вечного «Почему?», заменяя их более уместными «Как?», «Когда?», «Где?» и «Зачем?». Вместо того чтобы выдвигать версии возможных причин и объясне­ний, которые могут соответствовать и не соответствовать ис­тине, у вас должно появиться желание устанавливать факты. Добившись возникновения полного контакта с невротичес­ким симптомом, вы сможете «растворить» его. В целях освое­ния правильной техники сосредоточения на «теле» особенно полезным оказывается метод описания. Вначале вы будете ощущать сильное нежелание вдаваться в детали, но если ста­нете неуклонно придерживаться детального описания, вам непременно придется столкнуться со специфическими сопро­тивлениями, а порою и с самоочевидными, само собой разу­меющимися решениями. Дайте этим сопротивлениям выра­жение, но продолжайте придерживаться практики детального описания. Позднее переходите к совершенной технике, молчаливому сосредоточению; но пока занимайтесь вербальным описанием, поскольку оно даст вам прекрасную возможность удержать ваше внимание на симптоме.

Теория телесного сосредоточения очень проста. Мы по­давляем жизненно важные функции (энергию, как называет Райх их совокупность) с помощью мышечных напряжений. В «гражданской» войне, бушующей в организме невротика, чаще всего противниками становятся двигательная система и отторгнутые организмом энергии, требующие выражения и удовлетворения. Двигательная система в громадной степе­ни перестала быть системой рабочей, активной и связанной с окружающим миром и в результате ретрофлексии превра­тилась скорее в тюремщика, нежели в помощника в том, что касается удовлетворения важных биологических потребнос­тей. Всякий «растворенный» симптом означает высвобожде­ние как полицейского, так и узника — как моторной, так и «жизненной» энергии — в целях совместного сотрудничества в деле борьбы за существование.

Если мы называем сокращения мышечной системы «репрессорами» («подавляющими»), в таком случае средством от подавления очевидно будет релаксация. К сожалению, про­извольной релаксации — даже если заниматься ее дос­тижением, тщательно следуя предписаниям Джекобсона, при­веденным им в книге «Вам надо расслабиться» — оказывает­ся недостаточно. Она содержит в себе те же недостатки, что и всякое поверхностное разрешение проблемы; хотя вам, воз­можно,  и удастся расслабиться,  если получится сосредоточиться на релаксации, но каждый раз, когда вы будете нахо­диться в состоянии возбуждения, вы снова почувствуете на себе «мышечный панцирь». К тому же Джекобсон, как и Ф.М.Александер, пренебрегает значимостью мышечных на­пряжений как репрессоров.

С помощью простого сосредоточения на мышечном рас­слаблении психотерапевт способен заставить подавленные биологические функции (вызывающие страх и презрение и не допускающиеся в сознание) выйти на поверхность и про­явиться, прежде чем пациент узнает об этом и будет в доста­точной мере подготовлен к тому, чтобы иметь с ними дело. Однако если кто-то подвергается психоаналитическому ле­чению (даже старого образца), существенным подспорьем окажется самостоятельно проводимый в то же самое время тренинг по методу Джекобсона. На поверхность окажется вы­несено еще больше подавленного материала, с которым мож­но будет работать в ходе аналитического сеанса1.

1 В ходе наркоанализа достигается состояние совершенной релакса­ции. Под воздействием пентотала соды напряжение, в котором находилась двигательная система, осуществляющая подавление и самоконтроль, снимается и высвобождаются сдерживаемые эмоции. Однако моторные сопротивления не проходят анализ и реорганизацию. В усовершенст­вованной версии этого метода применяется азотистый кислород (нап­ример, машина Мине). Этот метод содержит в себе ряд преимуществ: (1) Пациент управляет аппаратурой самостоятельно. (2) В продолжение всего сеанса он находится в сознании. (3) Он знакомится с «чувством» релаксации. (4) Он испытывает интенсивные «телесные» ощущения. Скрытые невротические симптомы, такие как тревога, ощущения жжения, головокружение и т.д., выходят на передний план. (5) Он в состоянии опи­сать свои переживания, рассказывая о них аналитику, тем самым помогая тому снимать «броню» слой за слоем. (6) Не требуется какого-либо спе­циально приглашенного анестезиолога. Метод ингаляции проще, чем ме­тод внутривенной инъекции, и к тому же не возникает никаких проблем с возможной токсичностью препарата. С точки зрения медицины для этого метода существует очень немного противопоказаний.

Релаксация в правильном понимании может оказаться по­лезной в экстремальном случае. Порой в кино или дешевой литературе можно услышать выражение «Расслабься, сестрен­ка!», адресованное кому-то слишком напряженному и пере­возбужденному. Расслабление в данном случае означает из­бавление от цепляющегося отношения, обретение ориенти­ров, переход от слепой эмоциональности к рациональному взгляду на вещи, возобновление контроля над чувствами. В подобных случаях релаксация, даже на короткое время пре­рывающая напряжение, может творить чудеса.

Следует упомянуть еще о двух неудобствах, связанных с методом Джекобсона: релаксация превращается в задание и до тех пор, пока вы его выполняете, «вы» (как личность) не­способны расслабиться. В состоянии полной релаксации процесс образования «фигуры-фона» проходит сам по себе; но во время эксперимента для этого требуется приложить со­знательное (хотя и небольшое при благоприятных условиях) усилие. Также необходимо учесть тот факт, что здоровая дви­гательная система не является ни гипер-, ни гипотонической; она эластична и восприимчива к внешним влияниям. Релак­сация, проводимая по инструкциям Джекобсона, может приве­сти к состоянию расслабленного паралича — к гипотонусу. Но и у нее имеются свои преимущества: она увеличивает сте­пень осознанности моторики и заставляет признать наличие мышечных напряжений.

А теперь перейдем к упражнениям:

(1) Не пытайтесь выполнять какие-либо особенные ана­литические упражнения на сосредоточение до того момента, как будете уверены, что для вас стала совершенно ясна раз­ница между принудительным сосредоточением (цепляющим­ся присасыванием) и сосредоточением, основанном на заинтересованности. Если вы неспособны без усилий удержать внимание ни на каком из сенсомоторнных феноменов (обра­зе, возникающем в голове, зуде кожи, боли в шее, требующей разрешения проблеме), тогда с вашей психикой случилось что-то серьезное.

Это не относится к сосредоточению на внешнем мире. В этом случае вы не можете полагаться на избирательность организма: тут вам может захотеться сконцентрироваться на чем-то, что не возбуждает в вас естественного интереса, вы­бор чего происходит под влиянием чувства долга, снобизма, условностей и т.д.

Если вы хорошо поняли то, как был представлен организмический баланс в теоретической части данной книги, вы поймете и то, что проецирование «фигуры-фона» вовне следует в первую очередь за внутренними позывами и что если достигается внутреннее сосредоточение, последует со­средоточение на внешнем мире, приводящее к гармонии. Я не нахожу возражений детальному описанию и сосредоточению на «завораживающих» внимание объектах во внешнем мире. Это убедит вас в той легкости, которая характеризует здоровое сосредоточение и которая должна быть вам известна,   если  вы  желаете  избежать  патологического,   насильственного сосредоточения. Всякий раз, когда вы обнаружи­те, что находитесь в слишком сильном напряжении, вызван­ном «неправильным» сосредоточением, скажите себе: «Рас­слабься, сестренка!» Дайте себе волю и перестаньте сосредотачиваться. Ничего страшного не будет, даже если вам в голову начнут приходить свободные ассоциации. Затем сде­лайте еще одну попытку.

(2) Нет нужды создавать особые условия для занятий, свя­занных с сосредоточением. За короткий период вы научи­тесь выполнять их везде, где бы вы ни оказались, тогда, когда не приходится поддерживать контакт с окружающим миром. Время от времени в период бодрствования должно появлять­ся осознавание себя и объекта. Однако вначале желательно было бы выбирать тихое место для облегчения работы вни­мания. На первых порах упражнения лучше проводить в крес­ле-качалке или на диване. Я отказался от классической об­становки психоаналитического сеанса1.

1 Пациент лежит на кушетке, а психоаналитик восседает над ним как заоблачный невидимый Бог, недоступный взгляду. Пациент уподобляется богобоязненному еврею, который запрещает себе рисовать в уме образ Божий, или католику, который не должен видеть своего отца-исповедника Каким образом пациент может хоть как-то войти в контакт с реальнос­тью, если аналитическая ситуация заключает в себе столько загадочнос­ти? Пациент лишается всех ориентиров за исключением голоса аналити­ка, а иногда он лишается и этого. Один из моих аналитиков неделями не раскрывал рта. Для того чтобы указать на окончание сеанса, он просто шаркал ногой по полу. Редкие замечания, которые я услышал за многие месяцы, проведенные с ним, порою оказывались вдохновенными толкова­ниями моего Бессознательного, но в то время я был далек от того, чтобы принять их. Порою же они были просто проекциями, которые я точно так же не мог распознать. Только после того как, многие годы спустя, я услы­шал, что он страдал паранойей, мне внезапно открылось истинное положе­ние вещей. Я перестал обвинять себя в неспособности понять и по дос­тоинству оценить его замечания и возложил вину на его неспособность сделать свои мысли понятными и войти в мое положение.

Образ психоаналитика не должен внушать благоговейный ужас — он должен видеться как обычный человек, такой же как сам пациент. Пере­станьте интерпретировать страх и протест пациента как «перенос обра­за Бога»! До тех пор, пока аналитик продолжает вести себя подобно свя­щеннику, ритуально устанавливая фиксированное положение пациента при анализе и навязчиво придерживаясь временных рамок сеанса (его продолжительность всеми правдами и неправдами сокращается до пя­тидесяти пяти минут), пациент вправе видеть в аналитике объект религи­озного поклонения, и никакие предположения о том, что это — всего лишь явление переноса, не смогут затушить его реакций как приверженца или отступника от религии психоанализа.

Я сажусь лицом к лицу с пациентом, но когда приходит время для упражнений по сосредоточению на его внутреннем мире, я разрешаю ему лечь на кушетку. Тем самым я обеспечиваю адекватную обстановку для сосредоточения как на внешнем (преодоление застенчивости, выработка способности «смотреть врагу в глаза»), так и на внутреннем мире.

(3)  Полезны все упражнения,  связанные с восстановле­нием  равновесия.   Гимнастика,   если  она служит осознанию собственного тела, а не является  просто чем-то таким,  что должен делать каждый «настоящий мужчина»,  и спорт, если им не занимаются только из честолюбия и односторонне, раз­вивают данное чувство целостности. Во время прогулки пеш­ком прочувствуйте ходьбу и прерывайте поток своего «мыш­ления» так часто,  как это будет возможно. Но прежде всего постарайтесь находить удовлетворение в осознании своего тела как целого в часы досуга.

(4)   Если вы не можете прочувствовать свое тело цели­ком, позвольте своему вниманию блуждать от одной его ча­сти к другой,  выбирая  главным образом те области,  суще­ствование которых осознается  вами лишь смутно.  Но даже и не пытайтесь сосредоточиться на тех частях вашего тела, что подверглись скотомизации — на тех частях, которые оче­видно вообще не существуют для вашего сознания.  Время от времени, занимаясь обычной повседневной работой, по­пытайтесь «осознавать свое тело»; попробуйте открыть дверь сознательно, хотя и точно так же, как вы делали это всегда, без какого-либо особого нажима или изменения привычно­го хода действий. Не старайтесь открыть дверь (или совер­шить какое-либо иное сознательное действие) каким-то осо­бо   грациозным  движением   или   подчеркнуто   «по-мужски». Это приведет лишь к застенчивости, но не к осознанию тела. Существует история про одну сороконожку, которую однаж­ды спросили,  какую ногу она переставляет первой и как ей удастся передвигать все ноги одновременно.  Когда она по­пыталась пойти произвольно, она так запуталась, что вооб­ще  не смогла сделать ни  шага.   Вместо того чтобы  просто осознать свои движения,  она  попыталась вмешаться  в ход их выполнения.

(5)  Прорабатывая эти упражнения, необходимо помнить о том,   что   говорилось  о   «перескакивании»   при   наблюдении внутренних образов.  Перескакивая от одной части образа к другой, вам не удастся установить хороший контакт, хотя это и лучше, чем пытаться «приковать» внимание к какой-нибудь од­ной его части, поскольку при помощи этого процесса вы только вытолкнете симптом из поля зрения. Вы будете принимать эту «вытолкнутость» за исчезновение симптома. Если вы чув­ствуете неприятный зуд, который исчезает на то время, пока вы сосредотачиваетесь на нем, вы можете ощутить глубокое удовлетворение от своих успехов, тогда как в действительности вы только загнали его в подполье, откуда он не может разговаривать с вами языком потребностей организма. Он, вероятно, вернется, как только вы ослабите хватку.

Если вы — любитель «перескакивать» от одного ощуще­ния к другому, попытайтесь найти удовлетворение в продле­нии контакта с доли мгновения до нескольких секунд. Вско­ре вы сможете произвольно выбирать симптом и заниматься его анализом. Многие симптомы, вызывающие небольшое со­противление, заинтересуют и даже зачаруют вас. Проникно­вение в их смысл по-настоящему «раскроет вам глаза». Но если ощущение или симптом исчезают безо всякого разви­тия с нашей стороны, без открытия их значения, вы можете повторно вызвать их из памяти или, что еще лучше, в том слу­чае, если они подавлены, обратить внимание на опосредую­щие их признаки — мышечные зажимы.

(6) Теперь, когда вы можете удержать на некоторое вре­мя свои мысли на одном предмете, стоит попытаться осознать, что из себя представляет сосредоточение на мышцах, относящееся к «негативному» сосредоточению. «Цепляюще­еся присасывание» является первоначальным паттерном, по примеру которого в целях подавления формируются все ос­тальные мышечные напряжения. В двух словах, «цепляюще­еся отношение» представляет собой истощающее силы не­гативное сосредоточение, лежащее в основе неловкости, на­рушений координации и многих других неприятных невроти­ческих симптомов. Принуждая себя к сосредоточению, вам не удастся достичь никакого сколь-нибудь естественного контакта. Ваша способность управлять своим вниманием должна быть очень слабой, если вам приходится «прикиды­ваться мертвым» и вы едва смеете пошевелить хотя бы од­ним мускулом, или вам приходится постоянно быть насторо­же и быть готовым перерезать горло всякому, кто посмеет вольно или невольно нарушить ваше так называемое сосре­доточение. Как, должно быть, тяжело дается вам достижение чего бы то ни было в жизни, если в основе «этого дости­жения» лежит столь искусственное и отнимающее столько энергии сосредоточение.   Где-то  в  книге я уже упоминал  о том, что «завороженность» — это высшая степень сосредо­точения. Однако до сих пор вам приходилось иметь дело с таким множеством сопротивлений, что уже очаровываться тут нечем. Завороженность придет вслед за многократными по­вторениями, которые научат вас, как превращать неприятные ощущения в приятные. Следовательно, если вы научились чувствовать мышечные зажимы, попытайтесь установить над ними контроль, чтобы высвободить подавленные функции организма и улучшить двигательную сноровку. Как только вы достигнете этой ступени, вы будете уже с уверенностью за­ниматься выполнением данных упражнений. Вы почувствуе­те первые волны охватывающей вас изнутри завораживаю­щей силы. Ваша память, активность и умение быстро раз­бираться в ситуациях будут неуклонно улучшаться, и так бу­дет продолжаться до тех пор, пока вы не добьетесь хоро­шего «чувствования себя». Тогда вы забудете про все эти упражнения.

(7) Для того чтобы установить контроль над перенап­ряженными мышцами, вам необходимо будет превратить спазмы в функции Эго. Эти зажимы могут возникнуть где угодно. Они могут принять облик «писчего спазма» или заи­кания. Находясь в состоянии тревоги, вы обнаружите, что ваши грудные мышцы деревенеют; при задержках сексуаль­ного поведения поясница становится ригидной. Нарушения контакта дадут о себе знать в виде напряжения мышц че­люсти и рук.

Сначала начните сосредотачиваться на глазных мышцах, поскольку мы уже начинали работать с ними в главе о ви­зуализации. Незачем знать, как называются эти мышцы, пусть вас не беспокоят их латинские наименования. Когда эти мышцы естественным путем становятся напряженными и нервозно чувствительными, вы проделываете с ними кое-что, не зная их анатомии и названий. Ранее, еще до того, как это вошло в привычку, «вы» начали произвольно сокращать все те мышцы, которые сейчас оказались сведены судорогой; когда вы хотели изгнать из сознания какое-либо ощущение, эмоцию или образ, то ретрофлексировали свои двигатель­ные функции, превращая их в средства «выталкивания» того, чего бы вам не хотелось чувствовать. Для того чтобы сде­лать это, вы совершали хорошо знакомое вам произвольное усилие, схожее с теми мускульными действиями, которые вам приходилось осуществлять, чтобы подавить, например, позыв к мочеиспусканию.

Сложно определить, сколь далеко простирается действие сознательного контроля Эго. В ходе эволюции многие нижележащие нервные центры организма приобрели автономность и вышли из-под сознательного контроля1.

1 «Непрямого» воздействия возможно достичь, например, с помощью живого воображения. Хороший актер, помещая себя в воображаемую си­туацию и идентифицируя себя с персонажем, способен добиться выра­жения эмоций, которых не удается вызвать простым сознательным усилием. (Гамлет восхищался этой способностью, противопоставляя ее соб­ственной слабости эмоциональной экспрессии.)

Однако система поперечно-полосатых мышц остается покорной сознательно­му управлению. Она используется, кстати, и в целях подавле­ния. Чтобы восстановить подавленое содержание в первоначальном виде, необходимо снова начать управлять своей мо­торикой сознательно. далее>>>

<<<ОГЛАВЛЕНИЕ>>>

Похожие новости:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
index | Просмотров: 1472 | Автор: admin | Дата: 11-10-2010, 08:50 | |
Популярное

Календарь новостей
«    Июль 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031 

Поиск

Статистика
Rambler's Top100
Наш опрос

Оцените работу движка

Лучший из новостных
Неплохой движок
Устраивает ... но ...
Встречал и получше
Совсем не понравился