Гештальт-терапия в Днепропетровске
RSS
Меню сайта

Друзья сайта

исходные позиции

                                                          Исходные позиции

Во время Второй мировой войны немецкий психоаналитик Фриц Перлз попал в Южную Африку. В этот период он задался целью сделать абстрактные психоаналитические представления1 более конкретными. Поглощенный изучением развития человеческой индивидуальности, он пришел к выводу, что процесс обучения очень похож на усвоение пищи. Рассуждая о феномене сознания как о процессе физического и психического усвоения, Перлз называет его метаболизмом сознания2. По аналогии с физиологическим перевариванием пищи он описывает различные механизмы психологической защиты. Например, явление интроекции (в данном случае он пересматривает терминологию Фрейда) Перлз рассматривает как невозможность адекватно пережевывать пищу. Младенец готов "интроецировать”, то есть сглатывать пищу, так как у него еще нет зубов. Получая пищу, он не задает вопросов и не может отказаться от предложенного. Младенец может лишь выплюнуть получаемую пищу и делает так, однако это грубое действие, а не тонкий процесс тщательного анализа. Интроекция хороша для шестимесячного ребенка, но она уже не подходит для шестидесятилетнего человека. Интроекция у взрослого человека означает, что он не способен задавать вопросы, выражать сомнения, "жевать и пробовать на вкус" то, что ему предлагает жизнь. (Заметьте, что в общечеловеческом контексте бытия порой бывает безопаснее не задумываясь сглатывать то, что предлагает общество или власть. Ведь лишние вопросы или сомнения могут рассматриваться как признак неблагонадежности.)

Перлз заговорил и о других способах сопротивления3. Это был совершенно новый пласт проблем, которые до той поры никогда не возникали в психоаналитической литературе. Ретрофлексия – механизм, с помощью которого люди сдерживают то, в чем они бояться признаться другим, например, гнев или любовь4. Ранее ретрофлексию рассматривали не как слабые биотоки мозга, которые обходят сознание, а как энергию, сокращающую мускулы и создающую в них застойные явления, вызывая реальную физическую боль и разнообразные соматические симптомы, например головные боли, ишиас и т.п.

Этот феномен определенно связан с человеческими взаимоотношениями – "Я делаю себе то, что хотел бы сделать тебе”. Исследования Перлза фокусировались не только на изучении взаимоотношений, вызванных сдерживанием. Он исследовал ретрофлексию в ее развитии и других способах выражения. Он помогал своим ученикам и пациентам выразить свой гнев, адресуя его пустому стулу (воображаемому Другому, например отцу или матери) или другому человеку, присутствующему на занятиях. При этом говорящий оставался самим собой, выражая свой реальный гнев или обиду. В свою очередь, его партнер становился подставным лицом, белым экраном, для того чтобы помочь другому выразить гнев или боль, любовь или нежность.

Фриц и Лаура Перлз любили театр, танцы и другие художественные средства выражения чувств, и на этом этапе их можно было назвать "бихевиористами-импровизаторами”. Приведу пример одной из таких импровизаций – работу с ретрофлективным гневом.

Допустим, мне говорят, что я кого-то обижаю и не осознаю этого (разве что ощущаю тупую боль в горле). Мне было бы полезно спросить себя: где и как я прячу гнев в своем теле5. Если после такого вопроса я ясно почувствую напряжение в горле и, получив одобрение, смогу издать звук, – это будет звук гнева, направленный, например, на мою жену. В данном случае должно произойти по крайней мере следующее:

1. Мое собственное переживание звука, исходящего из моего тела, даст мне понять, как я разгневан ("Я кричу, как какой-то дикий зверь!”).

2. Моя жена будет выглядеть обиженной или даже напуганной, а я неосознанно получаю намек на то, как я воздействую на нее.

Внезапное осознание моего гнева происходит само по себе, я не обсуждаю его со своим терапевтом, мне не приходится принимать его на веру. Осознание собственного гнева – это то, что я с удивлением обнаруживаю в своем голосе, связках, животе и выражении лица моей жены. Такой момент гештальт-терапевты называют контактом – это контакт с моим гневом, а возможно, и начало контакта с моей женой6. Разыгранное по ролям, это событие содержит в себе неограниченные возможности для быстрого изменения во мне и в тех людях, которые участвуют в происходящем наравне со мной.

Перлз рассказывал историю о скрипаче, который жаловался на то, что во время игры испытывает головокружение и не может сосредоточиться7. Перлз попросил его принести на терапевтическую сессию скрипку и сыграть для него. Вскоре Перлз увидел, что игра пациента весьма неэстетична. Пристально вглядевшись в его манеру держаться, он заметил, что скрипач принимал очень неудобную, неустойчивую позу: ставил ноги слишком близко друг к другу, и в ногах чувствовалось сильное напряжение. Кроме того, создавалось впечатление, будто он вот-вот потеряет сознание, потому что дыхание его было нарушено.

С помощью терапевта скрипач стал учиться выбирать лучшую позицию: устойчиво стоять, распределяя свой вес на полу, шире расставлять ноги и колени. Он стал правильно дышать – полно и глубоко. Лишь после этого музыкант почувствовал облегчение и избавился от головокружения, а соответственно и тревоги8. Все достигнутое дало ему возможность ощутить более глубокий контакт со своей скрипкой, погрузиться в музыку, которую он исполнял, и со своими слушателями.

Осознавание, научение и озарение (инсайт) привело скрипача к контакту с теми естественными событиями, которые происходили с ним на границе с окружающей средой. Взаимодействие возникало на границе, где находилось его сопротивление научению (или контакту) и связь между контактностью и преобразованием собственного "я” (self).

Сбой в жизнедеятельности человека (или системы)9 происходит в результате его "торможения” (это может быть ретрофлексия), связанного с незавершенной ситуацией. Подобное торможение вызывает "замороженность” осознавания. Такое положение можно преодолеть, только успешно завершив ситуацию (эффект Зейгарник10).

Я был еще аспирантом, когда в 1950-х годах встретил Перлза. Мы поддерживали отношения до самой его смерти в 1970 году. Когда мы познакомились, Гештальт-институт в Кливленде только создавался. В те годы взгляды на терапию в Кливленде отличались крайней консервативностью. Здесь царил психоанализ. Молодому терапевту, ориентированному на гештальт-терапию, было практически невозможно получить самостоятельную работу в больнице или клинике. Многие из нас буквально "ушли в подполье” и не особенно распространялись о своих терапевтических убеждениях. Фрица и Лауру Перлз воспринимали в лучшем случае как ренегатов от психоанализа, а в худшем – как шарлатанов, которые расшатывают работу и только отвлекают молодых специалистов от традиционной клинической проработки11.

Еще одним учителем, серьезно повлиявшим на меня в начале 60-х, стал Карл Витакер. Витакер тоже был непризнанным психиатром, он специализировался на терапии супружеских пар и семей. Я поражался его новаторству и определенно чувствовал, что в наших взглядах есть много общего. И если считать Перлза моим гениальным отцом, то Витакер был моим любимым дядей.

Вспоминаю один эпизод того периода моей жизни. Некий терапевт привел к Витакеру "сложную” семейную пару для проведения демонстрации. Витакер сидел напротив этой взвинченной пары, предварительно узнав только то, что жене поставлен диагноз "шизофрения”. Некоторое время он пристально вглядывался в эту пару, а затем невинно спросил: "Вы решили, кто из вас будет больным?”

"Ну, – сказал муж, искренне удивляясь, – получается, что Мэри, ведь на жизнь зарабатываю я”.

И вопрос, и ответ стали революционным событием. Оказывается, психическое заболевание может быть результатом негласного соглашения. В этой супружеской паре оно было намертво закреплено за женой и поддерживалось в рамках данной семьи. На меня это подействовало ошеломляюще: ведь тогда я все еще находился во власти интрапсихических теорий, где диагнозы ставились по анализу мочи, и я еще верил во всевозможные идеи типа "шизофреногенной матери”. Я находился под сильным влиянием результатов исследований Пало Альто и с восторгом читал о "парадоксальном поведении” и "двойной связи” в шизофренических семьях12. Тогда же мне рассказали историю о любящей матери, которая приехала навестить свою дочь в психиатрической больнице. Двадцатилетняя девушка, больная шизофренией, с улыбкой прогуливалась с матерью по территории больницы, мамочка же обнимала дочь за плечи. День спустя мать уехала, а персонал заметил черно-синие отметины на плече у девушки. Когда ее спросили об их происхождении, она ответила, что во время прогулок ее мать забиралась под рукав ее платья и больно щипала ее – так она выражала недовольство поведением дочери. При этом благостное выражение не сходило с лица девушки, как будто с ними обеими было все в порядке...

Бодерик и Шрайдер пишут о Карле Витакере как об одном из основателей движения семейной терапии (отцом-основателем ее считается Джон Белл). Вот как они характеризуют Витакера: "С самого начала Карл Витакер считался наиболее "причудливым” и непочтительным к "старшим”. В недавнем прошлом он разработал свой подход, который в конце концов стал блестящей терапией абсурда. В терапии, которой он занимался с семьями, он проявлял больше безумия, чем его пациенты. Он был одним из тех, кто не боялся нарушать каноны традиционной психотерапии”13. Как мне кажется, Витакер подталкивал семью к особенно чувствительному поведению, идущему из глубин души. Часто он интуитивно пародировал примитивное мышление.

Перлз и Витакер стали драматическими фигурами, которые сильно привлекали меня тем, что разрушали ригидные психоаналитические шаблоны и воспринимали клиническую работу как активную среду для действия внешних и внутренних психологических сил. Выявляя различные внутренние силы (вроде "собаки сверху" против "собаки снизу"*), [[[*В английском языке top dog — underdog – это идиоматическое выражение, соответствующее соотношению сильный-слабый или хозяин-слуга. Его ввел Перлз для обозначения психологического соотношения сил внутри личности. - Здесь и далее примечания переводчика.] люди обнаруживают в себе новые стороны, которые проявляются и в их отношениях со значимыми для них людьми. Постепенно я стал понимать, каким образом интрапсихический феномен может проявляться в диалоге с "пустым стулом” и что происходит на границе контакта между людьми. Например, как люди "насильно кормят” друг друга проекциями и интроекциями в хорошо поставленном, хотя и бессознательном "танце”.

Идея парадокса стала захватывать меня. Почему мать и дочь мило улыбались друг другу, в то время как одна больно щипала другую? Может быть, дочь являлась той самой жертвенной фигурой, призванной сохранить семью? Или мать с подозрением относилась к молодой женщине, которая перестала быть ребенком и больше не могла скреплять семейный союз? Каким образом Витакеру удалось заставить супругов высказать их подсознательное "соглашение”? Как ему удавалось стимулировать семьи быть более здравомыслящими, имитируя их "подсознательное безумие”?

Перлз и Витакер научили меня и многих других быть смелее в наших терапевтических поисках, живее участвовать в процессе взаимодействия. Так родилась идея эксперимента. Практика терапевтического эксперимента, так называемый "безопасный риск”, поддерживалась тем, что гештальт-терапия стала интегрированной формой феноменологии и бихевиоризма. С феноменологами мы разделили признание индивидуальных (или системных) представлений. Наша терапия основывается только на переживаниях клиента и актуальном поведении. Бережно сортируя эту информацию о поведении и переживаниях клиентов, мы используем ее в своей работе. Все это дает гештальт-терапии уникальные возможности определять осознанное поведение клиента в терапевтической ситуации. Эксперимент в гештальт-терапии стал своего рода фактором, систематизирующим поведение и определяющим развитие переживаний клиента, его потребности и возможности сотрудничества14.

Эксперимент является основой для получения нового опыта. Наконец, разговоры перешли в действие, а застойные рассуждения – в полнокровное пребывание "здесь” со всеми мыслями, чувствами, воображением и возбуждением15. Эксперимент дал терапевтам возможность преобразовывать как внутренние, так и межличностные конфликты внутри семейной пары или группы людей. Мы смогли исследовать осознавание на различных уровнях в рамках разных систем. Мы осторожно выясняли для себя, где проходят границы контакта: каким образом клиент понимает наши намерения, как он улавливает, где находится фокус нашего внимания. Наша осторожность заключалась в том, что в отличие от Перлза, у себя в Кливленде мы не прорывались сквозь сопротивление клиента, а учили его обнаруживать что-то в определенный, тщательно выбранный момент, давая ему прочную поддержку с нашей стороны. Уважение к процессу развернутого осознавания пациента было очень важным для нас. Скоро это стало ведущей профессиональной ценностью в нашей работе.

Затем я встретил Вирджинию Сатир. Тогда она уже была влиятельным социальным работником и специализировалась на работе с супружескими парами и семьями. Я никогда не встречал преподавателя, который обладал бы таким магнетическим влиянием на аудиторию, как Вирджиния. Она могла держать внимание нескольких сотен терапевтов, разыгрывая семейную ситуацию, где практически все присутствующие могли почувствовать себя двоюродными, если не родными, братьями или сестрами главного действующего лица.

Сатир была одной из пяти основных интеллектуальных игроков в Пало Альто, в группе Грегори Бейтсона. Назовем остальных: Джей Хейли, Джон Уикленд и Дон Джексон. Группа состояла из ярких личностей, с разными взглядами, изучавших в основном семьи пациентов-шизофреников. Начали они с широкого круга проблем коммуникации, а позже обнаружили природу парадоксов и двойные связи. Их идеи основывались на теории систем, а позже это движение дало развитие эпистемологической ориентации. Эпистемология изучает природу основ знаний и ограничений различных теорий познания. Интересы группы Бейтсона находились в этой области, особенно в связи с такими вопросами: "Что же на самом деле происходит в этой семье?” и "Какую "правду” мы можем сказать об их способе жить на этом свете?”16

Наша эпистемология воплотилась в экзистенциализм (Что есть наше существование?) и феноменологию (Что есть язык данного существования?). Такая теория познания подводит нас к вопросу о том, как система, со своими противоречивыми проблемами, говорит с нами. В основе теории лежат развитие осознавания и контакт. Познание не может быть статичным. Этот процесс происходит на границе данной системы или субсистемы в данном единстве пространства и времени. Смысл существования супружеской пары или семьи не доступен кому-то одному из членов семьи и не исходит от кого-то одного. Он развивается спонтанно (теория систем) в общем поле обстоятельств этой системы, от момента к моменту. Смысл (или его малая часть) проясняется в процессе интервенций терапевта, и если члены семьи начинают осознавать его, значит, он оказывается правдоподобным или полезным. "Истина подтверждается” улучшением контакта, а позже и утратой интереса к подобному опыту. Смысл ассимилируется системой, и в следующий момент система готова к поиску другого смысла и так далее17. Смыслы не являются лишь познавательными, они живые и подвижные, как хорошо поставленный танец. Это живое искусство, которое движется через пространство и время, изменяя жизнь.

Вирджиния Сатир, одна из основательниц семейной терапии, акцентировала свое внимание на системных процессах18. Позже она писала: "Я работала над системным подходом значительно раньше, чем поняла это сама и даже раньше, чем услышала само это название”19. Она говорила, что прочла о системах в работах Джексона, посвященных коммуникациям в семьях шизофреников20.

Период после Второй мировой войны был временем невероятной творческой активности в области клинических исследований, временем изобретений, теоретических изысканий, плодотворных идей и обмена мнениями между разными специалистами, занимавшимися проблемами психического здоровья. В то время я находился под влиянием экзистенциализма и феноменологии в той степени, в какой они соприкасались с патологией. Я был поглощен теорией поля Левина21, теорией систем фон Берталанфи22 и даже дзэн-буддизмом23.

Для психоаналитического движения это время было парадоксальным. Анализ, как я упоминал ранее, занимал главенствующие позиции, особенно в Нью-Йорке. Но именно тогда в терапии стали появляться новые направления: логотерапия, онто-анализ, анализ характера и его двоюродная сестра – гештальт-терапия. Эти течения основательно раскачали его окостеневший фундамент. Все большую популярность стал приобретать гуманистический анализ, которому были привержены такие исследователи, как Виктор Франкл, Эрих Фромм, Фриц Перлз и Эйлхард ван Домарус.

От интрапсихического анализа пациента акцент стал смещаться в сторону его взаимодействия с терапевтом. Процесс взаимодействия пациента с терапевтом, так же как природа и смысл взаимодействия или контакта в супружеской паре, семье или группе, – тема, ставшая предметом пристального изучения24. Однако большинство приверженцев Фрейда считали, что психоанализ следует проводить с каждым членом семьи отдельно. "Когда к сопротивлению мужа прибавляется сопротивление жены, все усилия напрасны, а терапия невозможна”25, – говорил Фрейд. Идея сопротивления контакту была тогда мало популярна или, по крайней мере, не так широко описана в литературе. Тем не менее, в описании этого феномена в рамках семьи были сделаны первые шаги. К 1960-м годам появилось несколько специалистов, которые заинтересовались психотерапией целой семьи.

Мы, так называемые гештальт-терапевты, появились в результате ревизии психоанализа. Вторая мировая война научила нас сомневаться во всех абсолютных истинах и человеческих ценностях – человек не был рожден как сущность, которую надо развивать. Наоборот, существование порождает сущность: мы сами должны брать жизнь в свои руки и отвечать за себя26. Таким образом, процесс терапии был экзистенциальным в том смысле, что происходил "здесь и сейчас", в атмосфере, где каждый отвечает за себя. В то же время процесс терапии носил феноменологический характер, так как в центре его внимания находились переживания человека. Они были продолжением того, что происходило с ним прежде.

Влиятельным выразителем идей анализа в послевоенный период стал, несомненно, и Вильгельм Райх. Он анализировал телесные проявления как выражение структуры человеческого характера. Еще живя в Европе, Фриц Перлз был пациентом Райха, правда, недолго. Находясь под большим влиянием его идей, Перлз стал соединять экзистенциальную идею "здесь и сейчас” с моделью телесного сопротивления. Для нас, тогда еще неоперившихся терапевтов Кливленда, дошла его идея прочтения человеческого характера по его телесным проявлениям: позе, дыханию, и естественной "хореографии” тела, которая зависит от изменения условий взаимодействий человека с окружающим миром и другими людьми. В ходе терапевтической сессии мы наблюдали за телесным поведением наших клиентов.

Рисунок 1.1 до некоторой степени показывает, какую эволюцию мы претерпели в 1960-х годах. Она отражает наши взгляды и методологический подход к индивидуализации в работе с отдельным человеком. Если же речь идет о работе с маленькой системой, как, например, с семьей, супружеской парой или группой, мы отдаем дань таким учителям и теоретикам, как Карл Витакер и Вирджиния Сатир и многим другим авторам: Грегори Бейтсону, Полу Вацлавику, Гарри Стаку Салливану и Маргарет Мид. В этом списке также должны находиться и Мюррей Боуэн, Милтон Эриксон, Джей Хейли, Клу Маданес, Сальватор Минухин, Натан Аккерман и многие другие.

Кёлер, Кофка (гештальт)

Вертхаймер

Танец

Движение

Фрейд

Райх

Театр

Психоанализ

Левин

Лаура Перлз

Фриц Перлз (терапия концентрации)

Образование

Медицина

Эффект Зейгарник

Психология поведения и теория научения

Гештальт-терапия 

Экзистенциализм

Феноменология

ОГЛАВЛЕНИЕ>>>                                                                                                         ДАЛЕЕ>>>


Похожие новости:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
index | Просмотров: 1443 | Автор: admin | Дата: 11-10-2010, 08:50 | |
Популярное

Календарь новостей
«    Сентябрь 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930 

Поиск

Статистика
Rambler's Top100
Наш опрос

Оцените работу движка

Лучший из новостных
Неплохой движок
Устраивает ... но ...
Встречал и получше
Совсем не понравился