Гештальт-терапия в Днепропетровске
RSS
Меню сайта

Друзья сайта

Рис. 7.1. Семья Мадьяр: первоначальные границы

                              Рис. 7.1. Семья Мадьяр: первоначальные границы      

M F S D T

Обычно Грегор и Дотти разговаривают между собой в телеграфном стиле, обсуждая такие проблемы, как, например, семейный бюджет. Сестра и брат, Тереза и Майк, стараются поддерживать друг друга и тайно обсуждают тактику раскачивания семейной цитадели. При этом в семье делается упор на различие ролей мужчины и женщины, поэтому Тереза солидаризируется со своей матерью, а Майк – с отцом. Последний союз протекает сложно и налаживается медленно, потому что двое мужчин не знают, как им разговаривать между собой, если рядом нет женщин. Женские разговоры обычно касаются домашнего хозяйства, одежды, здоровья и тому подобного и редко затрагивают интимные вопросы, такие, например, как обсуждение поклонников Терезы или сексуальные проблемы. Мать внушала дочери стыдливое отношение к собственному телу, поэтому Тереза предпочитает задавать подобные вопросы своей учительнице по литературе. Периодически отец, так же как брат, поддразнивает Терезу в связи с телефонными звонками ее "вздыхателя”. Мать пытается управлять Майком (как это делает отец), но ни один из родителей не разговаривает с ним о его чувствах, проблемах, школьных делах или друзьях.

Теперь вы можете сделать вывод, что в семье порой возникают слабые субсистемы. Наиболее слабые взаимоотношения существуют между отцом и дочерью, а также матерью и сыном, но в основном контакты носят формальный характер, который определяется главной задачей – осуществлять власть над детьми. В основном отношения имеют вид ролевого взаимодействия, а не свободного и добровольного общения.

На шестой сессии терапевт начинает с того, что спокойно ждет полного внимания со стороны членов семьи Мадьяр3. Границы вырисовываются, как пистолеты перед дуэлью. Грегор и Дотти сидят рядом. На стороне Дотти, справа от матери Тереза, Майк за Терезой.

Терапевт: Привет, привет... Что нового произошло на этой неделе? Смогли ли вы использовать что-нибудь от нашего прошлого общения? Как насчет тебя, Майк, что нового? Ты не заметил каких-нибудь изменений после наших бесед?

(Майк отрицательно качает головой.)

Терапевт: Все в порядке. Я просто хотел узнать. А как с тобой, Тереза?

Тереза: Мы немного разговаривали с папой. Я кое о чем его попросила. Так, ничего особенного.

Терапевт: Ладно, спасибо за то, что поделилась со мной. Я рад, что вы немного постарались, пусть это даже обычный разговор с папой. Это хорошо.

Такое начало важно для формирования границ между дочерью и отцом – это наиболее слабое звено в семье. Терапевт обращает на него внимание, переходя от одного участника к другому.

Терапевт: А как вы, Грегор, с вами произошло что-нибудь новое после наших занятий? Вы помните наш разговор на прошлой неделе?

Грегор: Пожалуй, не особенно.

Терапевт: Хорошо. Я просто хотел узнать, как идут дела.

Грегор: Я был доволен. Все тихо и спокойно.

Терапевт: А как вы, Дотти?

Дотти: Да, я кое-что заметила. Когда дети хотят выйти из дома, я действительно не хочу, чтобы они уходили. Я все-таки отпускаю их, но очень неохотно. Я помню, что здесь происходило, и сказала: пусть, пусть идут. (Она гордо приподнимает подбородок и бросает на Грегора короткий взгляд.)

Терапевт: Я восхищен тем, что вы смогли сделать это. Знаю, как это трудно для вас, и я ценю то, что вы не забыли сказать мне об этом.

Дотти показывает, что она ослабила свою власть над детьми - потенциально это может быть предпосылкой для ослабления границ между родителями и детьми. Кроме того, это делает семью более открытой для общества. Глядя на лица своих пациентов, терапевт замечает, что лицо Грегора посерьезнело, Дотти затихла, а дети улыбаются друг другу. 

Терапевт: А теперь, если мы все обсудили, я бы хотел, чтобы вы повернулись друг к другу и снова побеседовали между собой, так же, как на прошлой сессии. Помните: если вам понадобится моя помощь или вы почувствуете, что зашли в тупик, пожалуйста, обратитесь ко мне. Я буду наблюдать за вами, слушать вас и, если увижу что-нибудь важное, сам скажу об этом.

Терапевт помнит успешный опыт того, как семья формировала границы на предыдущей сессии: чьи границы фиксированы (между отцом и матерью) и чьи изменились (между отцом и дочерью). Терапевт хочет увидеть, что Мадьяры собираются делать на этой сессии, и ждет изменений, особенно от внутренних границ семьи.

Теперь терапевт отстраняется и готов наблюдать, как семья формирует субгруппы. Члены семьи могут "переформировать” свои границы. До сих пор терапевт общался с ними на их границе; сейчас, удаляясь от них, он начинает существовать отдельно и делает это таким образом, чтобы не отвлечь членов семьи от работы. Терапевт дает участникам ясные и четкие инструкции, а затем, возможно, даже невербально, дает им понять, что готов отделиться от них и оставаться спокойным наблюдателем. При этом можно смотреть в окно или просто принять спокойную позу.

Тереза (повернувшись к отцу): Ты слышал, что говорила мама о том, как она отпускала нас из дома? Понимаешь, она действительно старается научиться опускать нас. Но я не знаю, как ты к этому относишься.

Это непредвиденный поворот событий, который немедленно привлекает внимание терапевта: вплоть до прошлой недели отец и дочь были самой последней субсистемой в семье и редко говорили между собой на серьезные темы. Когда же это происходило, мать начинала защищать Терезу и прерывала их контакт, принимая на себя все объяснения с Грегором. Данная попытка контакта показывает существенные изменения, произошедшие во внутренних границах семьи.

Самый безопасный и простой контакт может произойти между Терезой и матерью. Следующий безопасный контакт предполагается у Терезы с ее братом. Тереза может сказать брату: "Я заметила, что ей легче отпускать нас. Ты тоже заметил?” Но самые большие трудности на данный момент существуют в общении Терезы с ее отцом.

(Грегор задумался над вызывающим замечанием дочери. Он смотрит куда-то далеко, за ее спину, фокусируясь на какой-то точке в пространстве.)

Возможно, он напряжен, потому что хочет восстановить свою сильную позицию в семье, сказав Терезе: "Ты хочешь научить меня жить, Тереза? Не много ли ты на себя берешь?” Но он молчит. Возможно, он осознает некоторую боль в грудной клетке, одновременно чувствуя некоторое предательство жены, которая не получила от него разрешения на все происходящее.

Грегор (отрывая глаза от пространства, повернувшись к Терезе, но обращаясь к Дотти): Как ты могла так поступить, не поговорив со мной?

Похоже, Грегор впервые продемонстрировал свою обиду – обиду на всю семью. При этом он чувствует себя достаточно защищенным и не боится показаться ранимым.

Дотти: Грегор! Мы провели несколько сессий, говоря о том, что дети нуждаются в большей свободе, что им нужно общение с другими детьми. Помнишь? 

В этот момент терапевт вмешивается в их разговор, чтобы обратить внимание участников на важность открытого обмена мнениями между мужем и женой и на появление новых границ. Конечно, прежде чем работать с другими субсистемами, гештальт-терапевт всегда отдает предпочтение отношениям взрослых.

Терапевт: Остановитесь на минутку. Я просто хочу, чтобы вы знали: вопросы, связанные с детьми и их потребностями, очень важны для вас обоих. Замечательно то, что вы оба хотите говорить об этом. Однако я хочу убедиться в том, что дети посидят тихо и дадут вам возможность это сделать.

Невзирая на присутствующих, родители вовлечены в разговор друг с другом, и очень важно, чтобы их общение длилось как можно дольше. Терапевт усиленно направляет семью на активное обсуждение проблем, предполагая, что Грегор может замкнуться, и тогда контакт прервется. Его задача – растянуть пусть даже кратковременную конфронтацию в более глубокое, полноценное и открытое общение, как это было на предыдущих сессиях. Похоже, дети понимают терапевта, и вся семья погружается в довольно напряженное молчание, ожидая, как Грегор ответит Дотти.

Грегор: Знаю, знаю. Ты права. Мы действительно обсуждали это раньше. Я просто ужасно волнуюсь. Дети могут попасть в беду, если будут общаться с такими парнями, как Маркус, который толкает наркотики.

Дотти: Я так же, как и ты, волнуюсь по этому поводу, Грег, рано или поздно мы должны будем решиться и положиться на их здравый смысл.

Дети испытывают почти благоговейный страх перед этой беседой родителей и не вмешиваются, уважая границы между ними и родителями. Их пассивное молчание является символическим проявлением их способности объединяться в субгруппу. Они тихо радуются тому, что являются реальной силой в семье.

Молчание продолжается. Терапевт наблюдает за Майком и Терезой, которые уже встрепенулись и готовы заговорить. Почувствовав это, терапевт поворачивается к ним.

Терапевт: Я знаю, что вам тяжело слушать, как родители говорят о вас. Тем не менее, оставаясь в стороне, вы даете им возможность поговорить, выказывая им свое уважение. Это первоклассная работа!

Майк: Спасибо.

(Тереза глазами показывает, что поняла терапевта. Грегор и Дотти еще некоторое время разговаривают друг с другом, а затем останавливаются. Молчание как будто объединяет их.) 

Терапевт: Вам нужна моя помощь или вы хотели бы немного подождать?

Дотти: Мне кажется, ждать уже нечего. Что еще мы можем сказать?

Зная, что родители обычно разговаривают в присутствии детей в телеграфном стиле (проявление ретрофлективных границ субсистемы), терапевт делает попытки расширить их контакт. Он указывает Дотти на то, что она не дала понять Грегору, признала ли она его обиду, а Грегору – что он не оценил смелость Дотти, когда она, несмотря на свои страхи, смогла отпустить детей из дома. Теперь супруги пользуются этой возможностью и выражают друг другу свое признание.

Однако терапевт не забыл, что Грегор так и не ответил дочери на ее реплику о том, что Дотти стала предоставлять им свободу. Он принимает тактическое решение – поддержать открытую борьбу между родителями в присутствии детей, и эта цель временно достигается. Удачный момент, чтобы помочь семье переключить границы на субсистему "отец-дочь" и закончить то, что было начато.

Терапевт: Насколько я помню, вы, Грегор, не имели возможности ответить Терезе на ее вопрос. Я думаю, было бы хорошо, если бы вы продолжили ваш разговор.

Тереза: Все в порядке, папа.

Грегор: Нет, Тереза, доктор прав. Я так и не ответил тебе и хочу это сделать. Теперь, после того как мы поговорили с мамой, я могу сказать тебе, как отношусь к тому, что вы с Майком ходите в гости к друзьям. Я прямо говорю тебе: меня это беспокоит. Но твоя мама готова держать меня за руки, если я буду слишком волноваться. Посмотрим, что из этого получится.

Тереза: Мне это нравится. Я рада, что ты стал больше доверять нам. И я счастлива, что вы с мамой смогли так говорить при нас.

Грегор: Я рад, Терри, что угодил тебе.

Майк. Я тоже рад вашему разговору в нашем присутствии.

Критерием хорошего функционирования семьи является ее способность создавать, распускать, а затем снова создавать ясно очерченные субгруппы. Члены семьи знают, в какой ситуации они играют в одной команде, а когда стоят в стороне. Они также знают, устраивает их эта позиция или нет. Они убеждены, что границы различных ролей или субгрупп могут перемещаться снова и снова. Тем не менее, как члены семьи они не хотят оставаться в стороне от распределения ролей или создания субгрупп. В хорошо функционирующих семьях такой процесс протекает плавно – это и есть "хорошая форма”.

В этой сессии мы видим, что родители формируют сильную связку друг с другом, связку, которая была очевидна присутствующим здесь детям. На следующей сессии родители смогут достичь большего взаимопонимания в своих коротких обсуждениях. Они так увлекаются беседой между собой, что дети начинают скучать и проявляют свое состояние. Во время короткой паузы дети спрашивают родителей и терапевта, не могут ли они "выйти и попить содовой”. Это можно считать хорошим признаком ослабления семейных границ. Родители и терапевт обмениваются взглядами.

Грегор: Хорошо. А как на это посмотрит доктор?

Терапевт: Не возражаю. У вас свои дела, а у них свои. Тут неподалеку есть автомат с газированной водой.

После того как Майк и Тереза уходят, на сессии происходит другой драматический прорыв. Родители поворачиваются к терапевту и обращаются к нему.

Дотти: И что же нам делать? Что вы станете делать с этими детьми? Мы волнуемся за них.

Терапевт: Ну что же, дети должны исследовать мир, в котором живут. Я понимаю, как вы волнуетесь и как это тяжело для вас обоих. Конечно, это пугает. На свете найдется не много родителей, которые бы не волновались за своих детей. И все-таки вы оба должны помочь друг другу пройти через это. Конечно, вы хотите знать, куда они уходят, что собираются делать и когда придут домой. Я понимаю, что вы чувствуете.

Когда Грегор и Дотти обращаются к терапевту, они впервые создают субгруппу, которая включает постороннего. Терапевт является частью окружающего мира, и супруги Мадьяр легко смогли попросить этого постороннего о помощи. В течение четырех или пяти сессий они разговаривали только между собой и лишь вежливо реагировали на реплики терапевта. Теперь они стали сотрудничать с "агентом” внешнего мира. Это означает, что они готовы к формированию новых границ с окружающей средой и обучаются этому в терапевтической ситуации. Сейчас они уже смогут позвонить в школу и узнать что-нибудь о своих детях, позвонить в библиотеку или в другие общественные учреждения, чтобы узнать что-то о программах обучения. Внешняя граница семьи стала более подвижной и проницаемой.

Давайте вернемся к тому моменту в сессии, когда Тереза и Майк покидают кабинет, чтобы выпить содовой. Они возвращаются со своими напитками, садятся и снова начинают слушать, а позже и участвовать в обсуждении ограничений, которые связаны с их "приключениями”: что им позволено и не позволено, когда они должны возвращаться домой, нужно ли им делать уроки, прежде чем выйти из дома, и т.д. Родители относятся к детям с достоинством и чувством взаимного уважения. Все как будто довольны достигнутыми результатами. После чего терапевт делает последнюю интервенцию.

Терапевт: Простите, можно я перебью вас? Сессия подходит к концу, и я бы хотел поделиться с вами своими наблюдениями. Вы не возражаете? Хорошо. После того, что я увидел сегодня, я думаю, вы все уже готовы попробовать нечто новое, даже если это немного пугает вас. Грегор и Дотти, вы поможете друг другу отпустить детей и определить, когда говорить "да”, а когда "нет”. Мне кажется, вам надо спросить у знакомых и друзей: как они это делают, что рекомендует школа, как поступают другие родители. Вы можете говорить с другими людьми так же, как говорили об этом со мной.

Тереза и Майк, из того, что я видел сегодня, думаю, вам ясно, что вы готовы уходить из дома и возвращаться обратно. И будете продолжать в том же духе.

На рис. 7.2. показаны границы семьи Мадьяр после этой сессии. Внешние границы семьи стали более проницаемыми, семья стала более доступной для терапевта и внешнего мира в целом. Отец и мать чувствуют, что могут обсуждать свои проблемы без вмешательства детей. Границы вокруг них стали более прочными. В результате они готовы вернуться к более полноценным супружеским отношениям. Тем временем их дети становятся более независимыми, они готовы заводить новых друзей и покинуть дом, чтобы поступить в колледж или пойти работать. Родители стали чувствовать себя спокойнее, обращаясь за помощью к другим людям, общественным организациям, то есть к внешнему миру. Дети ощущают себя значительно свободнее, уходя из дома и возвращаясь домой.

ОГЛАВЛЕНИЕ>>>                                                                                                              ДАЛЕЕ>>>

Похожие новости:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
index | Просмотров: 1635 | Автор: admin | Дата: 11-10-2010, 08:50 | |
Популярное

Календарь новостей
«    Август 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31 

Поиск

Статистика
Rambler's Top100
Наш опрос

Оцените работу движка

Лучший из новостных
Неплохой движок
Устраивает ... но ...
Встречал и получше
Совсем не понравился