Гештальт-терапия в Днепропетровске
RSS
Меню сайта

Друзья сайта
жалюзи вертикальные киев

семья Харрисон и их борьба с горем

                                             Семья Харрисон и их борьба с горем

 Когда семья Харрисон пришла на первую терапевтическую сессию, они находились в кризисном состоянии, предвосхищая свою огромную утрату. Они уныло вошли в кабинет. Макс, старший сын, был худым и угрюмым, а его средний брат Фрэнк казался крепким и энергичным. Оба мальчика выглядели безутешными. За ними шли их родители, пара среднего возраста, с третьим ребенком, ясноглазой девочкой Беллой. Максу было восемнадцать, Фрэнку – шестнадцать, а Белле исполнилось только десять. Отцу, Элджеру, было сорок пять, а матери, Эллен – сорок два. Когда, наконец, все расселись по местам и начали говорить, выяснилось следующее: месяц назад Максу поставили диагноз – лейкемия. Медики дали ему не больше трех лет жизни. Родители жаловались на то, что Макс не принимает лекарства и чувствует себя совершенно беспомощным. Двое младших детей кивали, пока говорили родители. Макс оставался безучастным.

Терапевт поговорил с семьей в течение нескольких минут, а затем сориентировал их на то, как будет организована сессия, – он попросит их разговаривать друг с другом, чтобы узнать их поближе. Члены семьи довольно активно поддерживали беседу. Центральная тема беседы была посвящена жалобам на Макса, на то, как он усложняет всем жизнь, отказываясь принимать лекарства. Пока все жаловались, Макс не сказал ни слова.

 Терапевт: Я хотел бы прервать вас, чтобы рассказать о своих наблюдениях. Я вижу, как вы все настаиваете на том, чтобы Макс принимал лекарства. Снова и снова, слишком опекая его. А ты, Макс, твердо стоишь на своем – просто не принимаешь лекарства. Я вижу, что вы делаете это все время. Вы знаете о том, что поступаете так?

Эллен: Да, конечно, знаю, что мы так поступаем. Мы просто хотим, чтобы он поберег себя.

Элджер: До того как вы сказали об этом, я не осознавал, что так происходит... Но было бы лучше, если бы он заботился о себе...

Белла: Доктор говорит, что он должен их принимать.

Фрэнк: Мы беспокоимся о том, чтобы ему не стало хуже. (Он замолкает, смотрит вниз на свои руки, а затем его голос как-то теплеет, и он снова начинает говорить.) Но человек должен иметь право делать то, что хочет. (Он смотрит на свою мать, как будто проверяя, может ли она смягчить свою позицию.)

Макс: Вот это правильно! Я хочу, чтобы меня оставили! (Он поворачивается к терапевту.) Вы совершенно правы, они действительно так делают. Они достают меня. Я это знаю!

Терапевт: Я рад, что вы все, кажется, знаете, как вы с этим справляетесь, и более того, я услышал, что вы удовлетворены тем, как это делаете, за некоторым исключением в лице Фрэнка. (Все присутствующие кивают в знак согласия.)

 Семья продолжила свою дискуссию. Все, за исключением Фрэнка, внушали Максу, что надо слушаться доктора. При этом Белла тихо плакала, а отец нежно гладил ее по голове, пока другие говорили. Прежде чем закончить сессию, терапевт снова заговорил:

 Терапевт: Каждый из вас нашел свой способ реагировать на этот кризис, и каждого это устраивает. Со своей стороны, я бы хотел предложить вам обратить внимание на то, каким образом вы могли бы дальше жить вместе с Максом. Если вас это не устроит, позвоните мне, и я смогу назначить другую встречу. На этом сессия закончилась. Примерно через год Элджер позвонил и попросил о встрече. По телефону он сказал: "Мне кажется, мы больше не в состоянии нормально относиться к болезни Макса”. Даже когда они еще сидели в приемной, было видно, как все изменилось за этот год. Вся семья стала как будто тише. Макс выглядел совсем больным – его кожа была бледной и пастозной, а щеки ввалились.

Терапевт: Вначале я хочу выслушать каждого из вас.

Элджер: Сегодня все изменилось. Я думаю, вы предполагали, что так и будет.

Терапевт: Да, я предполагал это.

Эллен (глядя очень печально): Это был очень тяжелый год.

Фрэнк: На самом деле тут нечего сказать.

Терапевт: Благодарю вас всех. Спасибо за то, что вы сказали мне об этом.

Макс: Вы знаете, им было очень тяжело.

Терапевт: И я полагаю, тебе тоже было тяжело от этого, Макс.

(Белла сидит тихо, как будто депрессия матери поглотила и ее.)

Терапевт: Хорошо, хотя Белла ничего не сказала, могу ли я снова попросить вас поговорить друг с другом о том, что важно для вас, и вновь буду просто слушать вас? Я заговорю, когда я увижу нечто, что может быть полезным для вас. Пожалуйста, если вам будет трудно, попросите меня о помощи. Всех это устраивает?

 Терапевт снова полностью положился на то, что реально переживает семья. Во время сессии возникает множество возможностей. Внимание может обращаться к любой теме: семья может, например, выразить желание исследовать переживания утраты себя как системы, свое восприятие горя или возможность мобилизовать свою энергию, чтобы выразить всю беду, гнев, ужас, боль или тревогу. Акцент и направление становятся очевидными после феноменологической проверки системного процесса. Позже терапевт может переключиться на обычную тему, не касаясь собственных чувств или горестных переживаний (хотя у него, как у каждого человека, должен быть подобный опыт), а также не касаясь и того, о чем говорилось между членами семьи. Произнесенная тема дает смысл их существованию, смысл, который они могут воспринимать как приемлемую форму поддержки. Далее темы можно преобразовать в эксперимент, который послужит потенциальной почвой для ритуала. Один за другим Харрисоны закивали и начали говорить друг с другом. Терапевт наблюдал за ними в течение пятнадцати минут. Уровень их энергии оставался довольно низким, поэтому сначала было трудно определить, что было важным, а что оставалось второстепенным.

 Терапевт: Я хочу, чтобы вы все знали: я с вами и чувствую тяжесть и печаль.

Элджер: Да, конечно, но именно слово "печаль” мне так трудно произнести.

Эллен (с некоторым раздражением): Мы не собираемся сдаваться! Мы собираемся в Миннесоту на лечение.

Макс: Вот об этом я и говорю, доктор. Вот от чего мне так тяжело. У меня лейкемия – пора опустить руки!

Фрэнк (мягко): Мама, я все время говорю тебе об этом. Ты должна сдаться.

(Элджер начинает плакать. Белла плачет вслед за ним. Он подвигается к ней и обнимает ее.)

Белла: Я тоже хочу плакать.

Эллен: Вам что, больше нечего делать? Только плакать?

(За окном осенний день, идет мелкий дождь, небо серое, а в комнате царит полная тишина.)

Макс (тихо): Уж лучше бы ты плакала, а не сходила с ума из-за меня.


ОГЛАВЛЕНИЕ>>>                                                                                                            ДАЛЕЕ>>>

Похожие новости:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
index | Просмотров: 1385 | Автор: admin | Дата: 11-10-2010, 08:50 | |
Популярное

Календарь новостей
«    Ноябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930 

Поиск

Статистика
Rambler's Top100
Наш опрос

Оцените работу движка

Лучший из новостных
Неплохой движок
Устраивает ... но ...
Встречал и получше
Совсем не понравился